Autor: Heinz Bierbaum, Michael Brie | 22. 10. 2023
The Left and the Inter-Imperial War
Looking into Europe’s geopolitical evolution since 1989 and citing Rosa Luxemburg Heinz Bierbaum and Michael Brie explain why Russia’s war of aggression in Ukraine must be considered an inter-imperial war. Both call for the left to urgently conduct a Europe-wide debate on a concept of collective security both for Europe and its close neighbourhood. The Looking into Europe’s geopolitical evolution since 1989 and citing Rosa Luxemburg Heinz Bierbaum and Michael Brie explain why Russia’s war of aggression in Ukraine must be considered an inter-imperial war. Both call for the left to urgently conduct a Europe-wide debate on a concept of collective security both for Europe and its close neighbourhood. The European left is finding it extraordinarily difficult to formulate an independent peace policy under the conditions of the war in Ukraine and a new Cold War that is gaining increasing momentum. Such a policy is formulated in its own language, and this is lacking. Ferdinand Lassalle put it in a nutshell: “All great political action consists in and begins with the enunciation of what is. All political small-mindedness consists in concealing and glossing over what is.” It is time for the left to stop glossing over. In his government declaration of 27 February 2022, German Chancellor Olaf Scholz formulated the prevailing interpretation of the war in Ukraine as follows: “With the invasion of Ukraine, Russian President Putin has cold-bloodedly launched a war of aggression — for a single reason: the freedom of Ukrainians challenges his own oppressive regime.” German and EU policy has been guided by that interpretation of the war: it resulted in the failure of negotiations in spring 2022 and escalating arms deliveries to the attacked Ukraine. The opportunities for a quick peace agreement were wasted and the disastrous path of a long-lasting war was taken. Russia’s war of aggression became a proxy war
Leftists who, like Olaf Scholz, want to define the character of a war according to who started it are submitting to the current dominant narrative. They should bear in mind Luxemburg’s criticism of Jean Jaurès‘ thesis “Every war is criminal if it is not explicitly a defensive war”: “Here we have again, as the basis of the whole political orientation, that infamous distinction between defensive wars and wars of aggression, which used to play a major role in the foreign policy of the socialist parties, but which — after the experiences of the last decades — should be quietly shelved. What, in fact, is a defensive war? Who will undertake, with certainty, to claim that any war belongs to this or that category?” Russia’s war of aggression, which is undoubtedly a breach of international law, has become a proxy war. It has long since ceased to be about supplying aid to one who is being assaulted.
The character of a war is defined essentially by which interests are politically pursued.
The character of a war is not primarily determined by who started it, but rather which interests are being politically pursued in this war. And the more a war escalates, the clearer these interests become. In the meantime, it is obvious that the war in Ukraine is a war between two empires — the US-led West and Russia. It is an inter-imperial war on Ukrainian soil, turned into a slaughterhouse for the soldiers from both sides.
The character of this war becomes clear when one looks at the historical background, which is vehemently excluded in the dominant discourse, although it is the secret of this war and its driving force. The US wanted to use the collapse of the Soviet Union to establish a new “American” era of unilateral hegemony. It is this policy which is mainly responsible for the fact that, after the fall of the Soviet Union and the dissolution of the Warsaw Pact, no new security order was created in Europe and only lip service was paid to the Paris Charter of 1990. Instead, contrary to all promises, the expansion of NATO was pursued further and further eastwards. In 2008 the decision to open an accession option to Ukraine as well as to Georgia was made. The view of the Russian leadership, which saw Ukraine’s NATO membership as crossing an existential red line, was brusquely ignored. This does not justify the Russian invasion of Ukraine, but it makes it comprehensible as part of the inter-imperial confrontation in which Russia was on the defensive — economically, politically and ideologically — and which it has responded to by military means since 2008.
The war goes back a long way
While Russia’s full-scale military attack on Ukraine began on 24 February 2022, the war itself goes back further. It began in February 2014, when the attempts of the US and the EU to make Ukraine choose a one-sided orientation towards the EU and NATO, and thus abandon the policy of an in-between role between West and East. This plunged the country into a civil war in which the Russian government intervened by, among other things, incorporating Crimea into the Russian Federation and supporting the so-called People’s Republics of Donetsk and Lugansk, while the West, for its part, urged for Ukraine’s affiliation both to NATO and the EU as well as Ukraine’s rearmament. Ultimately, the war in Ukraine is, since 2014, an inter-imperial conflict. On the part of Russia, it is about defending its threatened geopolitical position. However, on the part of the US and the EU it is exactly the opposite and is about a permanent weakening of Russia. Ideologically, this finds expression in the concept of the “rule-based international order”, which is nothing other than striving for global transatlantic dominance under changed conditions. At the same time, the rise of China, India and other states of the global South have long since created a new reality. After a short phase of détente, which was at the same time a period of unilateral US domination, an increasing aggressiveness has emerged in the struggle for hegemony, which is related to the sharpened internal and external contradictions of uneven capitalist development.
After the Warsaw Pact was dissolved, only lip service was paid to the 1990 Charter of Paris.
The EU states — including the German government, which was initially somewhat hesitant — are now fully committed to the mission of defending the dominance of the US and thus, as its allies, also their own privileged position. This is not only about Russia, but above all, also against China. The decisions of the last NATO summits in Brussels, in Madrid, and recently in Vilnius, are clear: China is the main systemic rival because the rise of China is incompatible with the dominance of the US. NATO also plans to become active in the Pacific. All the talk about strategic autonomy is meant to conceal the fact that the feeble attempts in this regard were already abandoned in the spring of 2022 at the latest. Following Rosa Luxemburg, the left must always look at wars from a class perspective: whom does it benefit? The working classes are the victims. They are murdered on the battlefield and their living conditions deteriorate dramatically. It is not the oligarchs who pay the price, but the mass of the population — in Ukraine, Russia and much further beyond. The war has mutated into a “proxy war” between two empires on the soil of Ukraine. And once again what Luxemburg wrote at the beginning of World War I comes true: “The dividends rise and the proletarians fall.”
Lay down your arms immediately!
Once we understand that this war is first and foremost an inter-imperial war, then the steps towards peace also become crystal clear from a left perspective. The delivery of more and more heavy weapons represents a threat and a possibly uncontrollable escalation of this imperialist war. The slogan of left politics can only be: Lay down your arms immediately! The first step must be an immediate ceasefire without any preconditions. It should be about a ceasefire controlled by the UN and neutral states. In the second step, negotiations must be conducted to seek a balance of interests between all belligerent states and those involved in the war, building on previous agreements such as the Grain Agreement. The diplomatic initiatives recently undertaken by African states, but also previously by Brazil and China, are to be supported. The idea that this can lead to a pre-war state of affairs is unrealistic. Thirdly, a good deal of effort is needed to create a comprehensive system of common security which includes Russia. This will take a considerable amount of time. It is to be expected that a frozen conflict will have to be endured for a very long period of time. The ceasefire would not yet be a real peace, but, as we know from many other regions of the world, it would be better than war.
Subordination of the EU to Washington’s policy
Peace requires more than just compliance with the prohibition of the use of force in international relations and the respect for the sovereignty of states. It requires, above all, a policy of common security as its basis. This is the opposite of imperialist policy, which sooner rather than later leads to imperialist wars. The left must therefore clearly reject the subordination of the security policy of the EU to the imperial claims for supremacy of the US. The left has always criticised NATO’s expansive and aggressive policy. In the meantime, doubts are being expressed about this. This is particularly true of parts of the Scandinavian left, which increasingly view NATO as a defensive alliance. Putin’s policy has contributed to this in a counterproductive way. However, NATO is not an alliance for the defence of democracy in Europe but serves the hegemonic interests of the USA. The EU’s inability to assert itself independently in terms of security policy is the cause of its subordination to NATO, which is under the leadership of the US. As it has been the case since 1948, NATO is still about securing US control over Western and Central Europe (and extending this control ever further eastwards), preventing France, Germany and the whole EU from pursuing autonomous policies, as well as excluding Russia from Europe. But the countries of the EU must guarantee their own security, democracy, and the welfare state themselves. If one looks at the wars in the geopolitical neighbourhood of the EU, it must be clear to everyone: The USA has been the main driving force behind almost all wars on the EU’s doorstep since 1991.
Peace requires, above all, a policy of common security as its basis. This is the opposite of imperialist policy. For all these reasons, the left has every reason to stick to its criticism of NATO. All attempts to get the military forces of EU states to engage militarily off the coast of China must be adamantly rejected.
A Cold War confrontation with China, a division of the world into blocks and a technological and economic war, as well as a surge of rearmament must be resisted at all costs. The main conflict of the present and the future is not between “democracies” and “autocracies”, not between representatives of a “rule- and value-based order” and “revisionist powers”, but between the efforts of the US to maintain its own imperial supremacy together with its allies and the attempt of many states of the world to move towards a multipolar non-imperial order of common security. Only in this manner can new interimperial wars be prevented. Only in this manner, the future in terms of a peace policy can be secured. The shortcomings of the left
However, the European left has so far failed to substantiate and develop its demand for an alternative collective security concept for Europe. The demand for a strategic autonomy for Europe must be tackled seriously by the left. The first Conference on Security and Cooperation in Europe (CSCE) took place 50 years ago. Its objective was and still is the peaceful settlement of disputes as well as cooperation in the fields of economics, science and the environment. This can be taken up. The left should take the initiative in conducting a Europe-wide debate on a concept of collective security for Europe and the regions bordering Europe. The EU election campaign is an excellent opportunity for this. Such a concept must take into account the legitimate security needs of the EU member states and the neighbouring countries in the East, South-East and South of the EU in North Africa, the Middle East, Central Asia, and the Caucasus. Europe must at last free itself from its self-inflicted immaturity vis-à-vis the US. And the left should submit its own peace policy contribution to this.
Published by: Transform!europe, 13th August 2023
Уже вторую неделю громыхает. Во-первых, в самом Секторе Газа, где под авиационными, ракетными и артиллерийскими ударами сложились сотни домов, поговаривают о повреждении или уничтожении 50% жилого фонда в северном секторе агломерации (30% общего), с которого (очевидно) и начнётся наземная операция. Не менее громко в информационном поле, израильские политики и военные настолько кровожадно обещают зачистить ХАМАС, что возникает резонный вопрос о психическом здоровье данных персонажей.
Оставим эти семитские «понты» (пардон за жаргонизмы), на арабском Востоке такое в порядке вещей. Но нетерпеливые болельщики прильнули к телеэкранам и смартфонам, свистят, требуя гладиаторского кровопускания. Посмеиваясь на армией Израиля (ЦАХАЛ) большей частью, нерешительно мнущейся перед окраинами Газы. Сегодня в разделе «Чтиво выходного дня» будет час махрового милитаризма, постараюсь растолковать излишне смешливым гражданам, с какими трудностями сталкиваются израильские военные (хотя военными их язык не поворачивается называть, палачи и боевики скорее).
Есть субъективные моменты и объективные. Итак, помимо полутора сотен тысяч боевиков наземных сил кадрового ЦАХАЛя, призвано более трёхсот тысяч резервистов. Как оказалось – в режиме лютейшего бардака, с коим сравним разве что великоросский осени 2022-го. Проблемы мобилизации удалось заретушировать крошечной территорией страны, густой военной инфраструктурой, ежегодными тренировками по сбору резервистов, памятками каждому военнообязанному – куда и в какие сроки прибывать людно, конно и оружно. Хорошо, рать собрали, что дальше?
Теперь это войско нужно привести в божеский вид, подогнать амуницию и снаряжение, назначить командиров, выгнать с хранения технику. Обслужить, подмазать, накачать, постучать, залить, заменить и так далее, вплоть до вздёргивания на фонарях проворовавшихся тыловых хорьков. Поскольку призванные служили в вегетарианские времена с девочками, требования и нормативы были средними по милицейскому ополчению, требуется восстановить индивидуальные боевые навыки. Месяц. Далее столько же потребно на слаживание взводов и рот в составе батальона. И совсем неприличные три-четыре месяца на придания боеспособности соединениям от бригады и выше. Это если по уму. А не для создания «мясного навала».
Театр боевых действий является самым сложным, со времён античности городские бои – прыжок головой в омут, где теряются любые преимущества самой подготовленной, многочисленной и тактически грамотной армии. Узкие улицы разрушают боевые построения, преимущество дальнобойности и смертоносности вооружений нивелируются короткими дистанциями схваток, часто становящимися индивидуальными или в составе малых групп. За обороняющимися: знание местности, возможность контратаковать из самых неожиданных мест, моральный дух обречённости и родных стен.
Теперь о субъективных факторах накоротке. Американцы проморгали несколько политических аспектов возникшей бойни: гуманитарное зверство противостояния раздвинуло горизонты арабского мира, мусульмане заволновались повсеместно. А самые преданные союзники США на Ближнем Востоке, в Центральной и Малой Азии недвусмысленно дают понять, что скорее встанут на сторону «улицы», а не посольств янки у себя в столицах.
Визиты Блинкена и откровенно провальный вояж Байдена ситуацию только накалили, безоговорочная поддержка ярящегося Израиля теперь делает американцев законной целью для джихада, маски сброшены, дипломатические перья могут больше не скрипеть. Если поехавший от кровожадности Нетаньяху не притормозит, то … нет, большой ближневосточной войны не случится, в регионе полным-полно исламских «прокси», способных показать «белым господам», как они научились на спонсорские деньги устраивать малые Армагеддоны в конкретно взятом месте.
А что бармалеи и честные исламисты получат поддержку в случае кровавой и плохо подготовленной наземной операции в Газе – тут без вариантов. Иран ли выступит главным организатором войны против янки и евреев чужими руками, Катар или Турция, Пакистан или талибы – не суть. Шиитская «Хезболла» на низком старте, ливанские добровольцы-сунниты туда рекой текут, иорданцы бурлят, как и «Братья-мусульмане*» (* запрещённая в РФ организации) по всему региону. Хуситы Йемена уже попробовали на прочность борта американского эсминца ракетами, расклад становится понятен: бить будут не только по иудейской кипе, но и по ковбойскому «Стетсону».
То есть, прежде чем нырять головой в омут тяжелейших городских боев, МОССАДу, ЦРУ и прочим специальным службам нужно понять опасность нескольких внешних факторов: насколько шииты Южного Ливана боеспособны и многочисленны будут ко дню «Д», могут ли они организовать проблем ЦАХАЛю. Второе: как отреагирует «мусульманская улица» на возможное втягивание американских авианесущих соединений в конфликт, их нацеленность на «Хезболлу» и Сирию очевидна. Третьим фактором является судьба палестинцев, которые «убираться в Египет» не собираются, как ковровыми бомбардировками израильтяне их не принуждают.
Продолжать уничтожать «мирняк» прежними темпами Израиль может, только обращаю внимание на другую тенденцию: непропорциональное насилие уже затмило первопричину войны, мало кто вспоминает атаку ХАМАС седьмого октября, «мировое сообщество» глобального Юга в шоке от творимых зверств израильской военщины. С этим фактором тоже нужно что-то делать и держать в уме хищникам в Белом Доме и Тель-Авиве.
И последний фактор нерешительности ЦАХАЛя, вполне способного уже сегодня боеспособными частями вести ограниченные операции по зачистке Сектора Газа – это импотенция военной разведки. «Шин-Бет», общая служба безопасности Израиля, проспала вторжение бармалеев ХАМАС и сомнительно, что владеет полной информацией о подготовленной обороне Газы.
Общие положения «городского боя»
Теперь к основной теме статьи, исключительно прикладной. Опираться буду исключительно на военные «мануалы» и наставления наших заклятых партнёров из шайки НАТО, израильские боевики ЦАХАЛя по ним тренируются и готовятся. Уверен, сегодня изучая театр грядущих боевых действий – пребывают в сдержанном ужасе, поскольку столько спецназов и штурмовых частей в их распоряжении нет. Потому и бомбят в щебень квадратно-гнездовым методом Газу, дабы подготовить уличное поле боя.
Боевая задача понятна, требуется уничтожить всех боевиков ХАМАС, мало отличимых от гражданского населения. Выбомбить кварталы под фундамент кажется наиболее очевидным решением, но проблему подземных тоннелей, укрытий, выходов на поверхность такая стратегия не решает. Наоборот, усугубляет, поскольку моральное состояние собственного войска будет пропорционально падать, чем на большее расстояние оно втянется в окровавленные руины с обезумевшими от горя женщинами и стариками, орущими и мечущимися детьми, идущими на верную смерть мужчинами.
Но это лирика, натовские стратеги прямо пишут: штурм городских агломераций должен производиться только в исключительных случаях, когда осада, полная блокада или ракетно-бомбовое уничтожение обороняющихся невозможны. Заходить во враждебный вооружённый город – это нести каждую минуту потери, пропускать контратаки со всех направлений, быть под непрерывным обстрелом на всю глубину коммуникаций и наступательных порядков. Чтобы эффективно давить обороняющихся (имеющих понятные преимущества) , требуется постоянно наращивать усилия, «давать столько целей, сколько враг не способен уничтожить в каждой схватке», конец цитаты. Математика.
Поэтому, наступающие должны действовать решительно, дерзко, массированно и в очень коротких временных интервалах. Уничтожать обороняющихся максимально быстро, дабы система обороны не могла адаптироваться и перестроиться на бои средней или низкой интенсивности. Это общая теория общевойскового боя, а теперь горькая городская практика. Поле боя расчерчено на типовые «квадраты»: десятки домов образуют большой или малый квартал, расчерченный вдоль и поперёк переулками и улицами, примыкающий к магистралям с двусторонним автомобильным движением. Есть еще пустыри, промзоны, площади, скверы, парки, торговые комплексы.
Пока не будем спускаться под землю, где существуют технические коммуникации и специально прорытые «боевые тоннели», то поле боя для специальных подразделений инженерного спецназа. Пока разберёмся с поверхностью, где проблем не меньше для атакующего.
Итак, чтобы максимально затруднить маневр противника крупными силами с применением бронетехники и автотранспорта, командир штурмовой бригады (меньшими силами в города категорически воспрещено входить) обязан в полосе наступления заблокировать главные дорожные артерии-магистрали и любые большие пространства. Для обеспечения такого контроля есть много способов: штурмовая авиация по вызову, артиллерийский дивизион бригады, усиленные блок-посты с бронетехникой на перекрёстках, простреливающей как можно больше ключевых коммуникаций. Кто удерживает главные и второстепенные магистрали прицельным огнём – тот владеет городом или его частью. Таскает боеприпасы, пополнения, эвакуирует раненых.
Как захватить главные и второстепенные улицы? Тактика отработана со второй мировой войны: штурмовая пехота двумя нитками вдоль стен двигается вперёд, позади – бронированные машины, танки и самоходные артиллерийские установки, способные подавить любую огневую точку, вскрытую пехотой. Даже если на участке сопротивление не встречено, начинается зачистка примыкающих к улице домов. Идёт она двумя сменяющими друг друга группами для поддержания высокого темпа продвижения подразделения.
Вооружение у групп (штурма и зачистки) немного разное, как и наличие специальных средств и снаряжения. То есть, выстраивается «гусеница»: передовые группы, вышедшие на нужный рубеж (обычно – перекрёсток или границуа открытого городского пространства), прикрывающие их бронемашины поодаль, стремительно врывающиеся в близлежащие дома штурмовики, в тылу – боевое ядро из тяжелой бронетехники, штаба и самоходок. Сектора обстрела распределены заранее, все прикрывают друг друга огнём и маневром с опорой на бронированные огневые средства.
Уже как-то подробно останавливался на особенностях такого штурма, где главной проблемой атакующих являются «обратная сторона» домов, выходящих на ключевые магистрали и улицы. А за ними … потроха любого городского квартала, джунгли из плотно стоящих домов, застроенных чем попало дворов, социальных и торговых зданий и тд. Именно оттуда всегда совершаются молниеносные вылазки обороняющихся, сминающих массой редкие посты наблюдателей и выходящие во фланг/тыл штурмовому подразделению.
Поэтому на ключевых позициях необходимо оставлять не одного-двух бойцов, а специальную группу линейной пехоты, очень тяжело вооружённой. Пулемётами, гранатомётами, ПТУРами, с несколькими подсумками гранат на брата и хорошей уверенной связью со штабом. Устраивающих в только зачищенном здании опорные пункты с хорошими секторами обстрела. Они же часто становятся медицинскими, боепитания, управления.
Штурмовая группа
Тактической единицей здесь является штурмовой взвод из четырёх отделений, в каждом 7-8 человек. При взводном обычно находится связист, пара сапёров с подрывными зарядами. Что примечательно, обороняющиеся ровно так же строят свои оборонительные порядки, порой имея преимущество, поскольку в зданиях имеют долговременные огневые точки с тяжёлыми пулемётами, ПТУРами, снайперскими группами, большими запасами боеприпасов. Само собой, готовят пути отхода и эвакуации, заранее минируют опасные участки подхода, всегда держатся в тени, строят импровизированные баррикады.
Штурмовое отделение обычно рекомендуют разбивать на четвёрки (три стрелка и «папа-пулемётчик»), при нехватке личного состава – на боевые тройки. Вооружение порой бывает вторично, поскольку штурмовики полагаются не на совокупное огневое превосходство, а на слаженность действий. Где самым важным параметром является равномерность перемещений всех членов группы. Никто не должен отставать или вырываться вперёд, на подгонку такого ритма передвижений уходят месяцы изнурительных тренировок, если что. Любая оплошность заканчивается потерями: вырвался ретивый вперёд без огневой поддержки – срезали, начала топтаться группа из-за лодыря – получи гранату в ограниченное пространство.
Поскольку квартиры, подъезды, переходы являются типовыми, группы знают как вести себя в лобовых столкновениях, уходить из секторов обстрела, перехватывать инициативу и маневрировать. Сначала на полигоне под громкий счёт «раз-два-три» перебегать от укрытия к укрытию (замешкался на секунду больше – гарантированно взят на мушку и упокоен), а потом на рефлексе группа штурмовиков учится преодолевать неприцельный заградительный огонь, выводить «папу» на позицию для подавления или уничтожения цели. Держать пулемётчика в тени, не привлекая внимания – отдельное искусство.
Смертельным для штурмовых групп является скапливание в одном месте, долгое выяснение обстановки и попытка «пострелять» одного из смельчаков так сказать «на подавление неизвестно чего». Обычно такое заканчивается парой гранат от противника или чем-нибудь потяжелее, групповой могилкой или общей госпитальной палатой. Держать всегда друг друга в поле зрения, рассредоточиваться, помнить о флангах и тыле, быть готовым на любую угрозу огрызнуться всей мощью группы – это трудное искусство, доступное далеко не всем носящим форму. Дикое нервное напряжение, десятки общих команд и столько же – для своего маленького подразделения.
Штурмовики группами по городу ходят в шахматном порядке, всегда заходят на здания с торца, строго под углом 45 градусов, каждая щель и возможная огневая точка держится под прицелом побратимов. Кто-то в окна заглядывает, кто-то фасад контролирует, кто-то тыл обеспечивает. Молча, без дополнительных разъяснений и приказаний. В жёстком временном темпе, дабы не тормозить продвижение соседей. Вот что такое работа всего лишь одной «четвёрки» в связке со своим штурмовым взводом.
Дальше идёт рота и батальон, где взаимодействие на порядок усложняется, поскольку картина городского боя является грандиозным батальным полотном. Если штурмовой взвод способен контролировать в плотной застройке максимум сто метров по фронту (обезопасив тыл и фланги), то стандартный ближневосточный квартал с его хаосом и фантазийной планировкой – это зона ответственности целого батальона (беру пример Алеппо и Фаллуджи).
Квадрат со сторонами по 400-450 метров, если что. Так и двигается эта боевая единица, готовая повернуть в любом направлении при возникновении угроз, фронтальных, фланговых и тыловых. Построение сложное, требующее немалого искусства командиров и взаимодействия с ползущим позади артиллерийским дивизионом с охранением и танками поддержки. Нормалью для уже бригады, втянувшейся в городскую застройку – считается полный контроль за двумя кварталами с его улицами, ведением атаки на третий.
В человеках это проще понять: на каждый метр линии фронта требуется три с половиной, четыре бойца. И этого мало, если противник серьёзно готов за свой город драться, имеет солидный гарнизон из подготовленных солдат. Это гражданский будет только отступать в условный центр города, скорее мешая всем своей заполошной стрельбой, а дисциплинированные подразделения больше будут атаковать противника. Сотней вылазок и уколов тормозя его продвижение, постоянно выискивая щель для проникновения в тыл для самого желанного действия – разгрома линий снабжения.
Прочие вопросы
Именно поэтому атакующим важно правильно разрушать жилую застройку, оставляя себе чистыми от завалов ключевые улицы или магистрали, дабы пехотные батальоны не напоминали снующих взад-вперёд муравьёв, на своём хребте таскающих тонны грузов. Разрушить Сектор Газа израильтяне могут, только тогда штурм растянется на месяцы, если не годы. Немцы в Сталинграде не дадут соврать, сирийцы в Алеппо. ЦАХАЛ не имеет в составе специальных штурмовых Корпусов, которые обязательно нужно создавать для взятия крупных городов. А чтобы их сформировать, из рыхлых резервистов сделать настоящих волкодавов для уличных боёв – нужна тьма времени.
Другое вооружение и насыщение им боевых порядков, в два раза увеличивать штатное количество бронированных машин и блиндированных военных грузовиков на батальон, совсем иначе подходить к снабжению более крупных соединений, поскольку городские бои сжирают тройной БК в отличие от общевойскового боя высокой интенсивности в чистом поле при штурме укрепрайонов. Это десятки тонн на батальон, если что. А еще харч, вода, снаряжение. Назад потоком идут бронированные «медички», да вообще – всё в зоне городских боёв должно быть бронированным, поскольку … засады.
Обеспечение – альфа и омега штурмовых действий, для этого в Красной Армии полковые штаты тыловиков утраивались во время операций по захвату городов. Англичане в ноябре 2004-го, идя на штурм Фаллуджи, быстро посчитали объемы необходимого для доставки в охваченный боями город, куда лучше американцев организовали питание своих штурмовых частей. Собрали что только можно из транспорта для создания на окраинах полевых складов, сколотили дорожно-строительные роты и начали продвигаться в глубину города с помощью бульдозеров, кранов, экскаваторов. Расчищая завалы, засыпая воронки, снося домишки для создания рокадной сети дорог в тылу своих войск. Постоянно под обстрелами просочившихся повстанцев.
Так же на минимальное расстояние пришлось передвигать ремонтные подразделения, дабы максимально быстро латать повреждённую технику, проводить регламентные работы по обслуживанию. Штабы из комфортного тыла тоже пришлось перетащить на «передок», дабы эффективность взаимодействия между ВВС и артиллерией сделать хотя бы приличной. Не заваливать кварталы фосфорными бомбами, вызывая панику среди своих же солдат. Полевые штабы американцев и англичан вскоре стали предметом пристального внимания иракских повстанцев, их пришлось снабжать бронетехникой и отдельными взводами прикрытия, постоянно переезжать и заново развёртываться, ставя «на паузу» боевые действия.
Под землёй
Здесь с осторожным оптимизмом подойду к выучке и подготовке ЦАХАЛя, поскольку после операций в 2009-ом израильтяне честно признались, что с подземными тоннелями ХАМАС и снующими там десятками боевых групп они бороться не способны. Были созданы специальные подразделения, засевшие сначала за учебники. Изучая опыт (крайне неудачный) Вьетнамской войны, где американцы создавали штурмовые отряды «тоннельных крыс» и без должной подготовки просто отправляли их под землю выкуривать вьетконговцев.
Более полезной информацией поделились южнокорейцы, военная миссия министерства обороны Израиля года полтора сидела под Сеулом, изучая разведданные и показания перебежчиков по строительству армией КНДР сложнейшей сети подземных тоннелей вдоль 38-ой параллели. Помогли британцы, весьма интересовавшиеся в Афганистане системой обороны некоторых укреплённых позиционных районов талибов, их спецназы несколько раз проводили операции в пещерах естественных и рукотворных, постигая всю сложность и непредсказуемость подземной войны.
Сектор Газа (длинна городской агломерации 41 км, ширина 7-12 км) изрыт вдоль и поперёк сетью тоннелей именно военного назначения, их почти промышленным методом начали строить террористы боевого крыла ХАМАС (ракетные, инженерные и диверсионно-разведывательные бригады «Аль-Кассам»). То есть, отдельный род войск ушёл под землю ещё в 2007 году, системно подойдя к вопросу свободной коммуникации на случай вторжения.
Сеть тоннелей позволяет проводить мгновенные и массовые ракетные налёты, укрывать от «ударов возмездия» всю военную инфраструктуру ХАМАС, личный состав с членами семей. Ёмкость данного ТВД неизвестна, цифры разнятся от 30-ти тысяч боевиков, способных единовременно уйти под Сектор Газа, до 70-ти. Именно к такому выводу пришли израильтяне, едва-едва нащупавшие саму подземную сеть в операции «Литой свинец» (декабрь 2008-январь 2009), а по ходу акции «Несокрушимая скала» (июль-август 2014) начавшие системно с ней бороться. Квадратно-гнездовым методом, идя от квартала к кварталу.
Не преуспев в итоге и начав строить свою печально известную концлагерную стену вокруг Газы с машинерией. Периодически выявляя попытки подкопаться и под неё. Данный факт говорит: масштабы туннельных работ грандиозны, скорость проходки под стать стахановским, а регулярно под землёй находятся до полутора тысяч наёмных палестинцев-шахтёров с очень высокими зарплатами (до пятисот долларов в месяц). Это помимо самих «военных инженеров» числом под две тысячи. Затраты на создание подземного Сектора Газа (по египетским источникам) составляют в год свыше ста миллионов долларов, почти весь строительный цемент (заводики построены на средства сердобольных американцев и европейцев, если что) идёт на их укрепление.
В ходе операции «Несокрушимая скала», пока сами террористы ХАМАС не завалили большую часть «магистралей», дабы не позволить израильскими военным инженерам оценить масштаб и принципы планировки Сети, удалось выйти на тоннели, по словам полковника ЦАХАЛ Петера Лернера:
«оборудованные электричеством, связью, воздушными фильтрами и рельсами для транспортировки грузов, достаточно просторные, чтобы в них в полный рост свободно перемещались взрослые люди в полной боевой экипировке с гранатомётами, пулемётами и тележками снаряжения» Так в составе израильской армии появилось элитное спецподразделение Инженерных войск «Яхал», его штатно-организационная структура неизвестна, как и численность. Из открытых источников можно почерпнуть, что есть несколько отдельных рот по борьбе с «тоннельной угрозой»: рота «Яэль» – инженерная разведка, «Сайфан» – мониторинг использования боевых отравляющих веществ и прочей пакости террористического характера, «Самур» – бойцы прямого огневого контакта в тоннелях, еще две-три роты – специально подготовленные сапёры для обезвреживания ловушек и систем подземного минирования. После 2014-го года численность «Яхал» сначала удвоили, потом было сокращение, в 2020-м опять штаты расшили.
По косвенным признакам пытливые арабские умы вычислили: речь идёт об отдельной полнокровной бригаде численностью в четыре тысячи «подземных бойцов», анализ сделан на основе закупки ЦАХАЛем специального снаряжения и защитных комплектов для солдат, приборов ночного видения особого устройства, средств «подземного радиообмена», роботов для разведки и даже ведения боевых действий. Неизвестной величиной остаётся некий секретный центр в Тель-Авиве, где якобы тестируют вместе с американцами некие «дистанционные технологии обнаружения активности в туннелях».
А учебный центр для «подземного спецназа», готовящий рексов и волкодавов для непосредственных боевых действий в тоннелях давно известен, его курирует Инженерно-боевой корпус «Сайерет Яхалом».
Регулярно отчитывающийся о новых типах вооружений и снаряжения, становящихся штатным для подразделений бригады «Яхал». Это ручные забрасываемые роботы «Мistral Group ODF Optronics» (один на гусеницах, второй как мячик катается) с беспроводными каналами связи, есть более внушительные роботизированные комплексы инженерной разведки, принята на вооружение универсальная платформа «ANDROS WOLVERINE» массой 73 килограмма, на которую можно монтировать манипуляторы для обезвреживания взрывных устройств или пулемёт, дабы бездушная машина пёрла впереди спецназовцев на штурмы тоннелей.
Главная проблема (пока неразрешимая) – обнаружение подземных ходов террористов, поскольку сами израильтяне признают: ХАМАС считает свою подземную войну единственно эффективным, почти стратегическим видом ведения боевых действий. Инженеры «Аль-Кассам» внимательно следят за всеми мировыми трендами в своей «отрасли», их тоннели с каждым годом (по мере совершенствования дистанционных датчиков сейсмической активности) погружаются всё глубже, средний горизонт Сети сегодня – 30-35 метров, хотя пять лет назад допустимым считалось рыть коммуникации на 25-ти.
Политики, тот же Нетаньяху, каждый год сообщают о «невероятных прорывах» в технологиях обнаружения тоннелей, но рекламируемая система израильских и американских компаний «Elbit Systems» и «Rafael Advanced Defence Systems» пока в мире считается больше рекламным трюком, гражданские сейсмологи не раз громили «Сеть из сотен датчиков, размещаемых под землей и соединенных в единую сеть Искусственным Интеллектом для определения тоннельной активности». Тут вопрос скрытности перемещений боевиков, способных в мягкой обуви и правильно закреплённом снаряжении шастать где угодно, не поднимая шума. От «копателей» такая система защитит, но не выявить готовые тоннели на тридцатиметровой глубине в скалистых грунтах …
Выводы
Для тренировки «подземных спецназов» используются несколько секретных объектов под номерами, там прорыты полностью скопированные после операции 2014-го года части тоннельной системы ХАМАС. Боевые подразделения бригады «Яхал» периодически выпускают ролики рекламного характера, как они ведут «условный бой» с помощью лазерных целеуказателей, красиво выходят на развилки подземных ходов, запускают роботов с инфракрасными и тепловизионными камерами, споро закрепляют взрывные заряды на стенах, элегантно эвакуируются и заваливают лазы.
Никакой реальной пробы сил ещё не было, пока мировые экспертные площадки военных изданий крайне скептически относятся к подобным экспериментам. Поскольку не решена главная задача – обнаружение и вскрытие всей сети подземных коммуникаций на большом участке (квартал-два). Без этого «подземный спецназ» находится в проигрышном положении, хорошо знакомые с тоннелями боевики способны организовывать ловушки, как в 2014-ом блокировать целые секторы управляемыми взрывами, а всевидящих роботов обманывать и слепить примитивными кустарными решениями.
Метро Газы То есть, проблема у ЦАХАЛя как на поверхности с наземной операцией, так и под землёй. И вчерашнее сообщение откровенно разочаровало, после всех громогласных заявлений … мишка, похоже чижика съел. А от него такого ждали! Обнародованный в ночь План гласит: на первом этапе карательной акции «Железные мечи» интенсивные ракетно-бомбовые удары по Сектору Газа будут продолжены «до появления возможности ввода сил наземной операции». Потом начнутся зачистки оставшихся целыми очегов сопротивения. И самое главное – Газу ждёт полная блокада со стороны Израиля (ни экономики, ни жизнеобеспечения больше не будет). И строительство Палестинской Стены из бетона для «создания второго пояса изоляции Газы».
Понятно всё, гениальных стратегических и тактических ходов от самой могучей армии мира мы не увидим. Ковровые бомбёжки, медленный заход спецназами и техникой в руины, расчистка технологических дорог внутри кварталов, попытки вскрыть подземные сети тоннелей путем технических средств, насыщение занятых площадей тысячами датчиков, заглубленных в многометровые шурфы. Видели рекламу, понимаем. Осталось понять, на месяцы каждый этап растянется или … на годы? С «пылающими фронтами» по названиям конкретных улиц. И неизбежными пропущенными ударами из-под земли, поскольку противник именно к такому типу войны готов лучше всего, прямое столкновение с кадровой армией в планы ХАМАС не входит.
Без полноценной инженерной разведки, способной вскрыть все секторы подземной Газы – вести операцию по оккупации всей городской агломерации будет самоубийством для ЦАХАЛя, огромным потерям в людях и технике. Особенно в среде резервистов, которых до удобоваримого состояния штурмовой пехоты гонять и гонять ещё. Год или два, если денег, снаряжения и спецсредств хватит. Четырёхлетняя маета с Алеппо, вот что ожидает израильтян. Либо надежда на некие политические «договорняки», всегда позволявшие Тель-Авиву выпутаться из палестино-арабской трясины, кое-как сохранив лицо. Пожелаем победы обеим сторонам, доклад закончен.
